Однажды я услышала фразу, которая на тот момент меня
поразила, и звучала она так: «Мы не педагоги! Мы преподаватели!» Автором этого
тезиса была преподавательница с внушительным стажем работы в вузе, и адресовала
она свой пафос мне, еще совсем «зелёной» коллеге. Сказано было сильно, с
ощущением неоспоримой правоты и уверенностью в несовпадении этих идентичностей.
По моему тогдашнему и до сих пор действующему убеждению, преподавание
– это не «довесок» к научной деятельности сотрудника высшего учебного
заведения, это увлекательная и непростая профессия, предполагающая выполнение
специфических задач по организации образовательного процесса. Быть только (пусть
даже очень хорошим) математиком, экономистом, филологом, инженером (нужное –
подчеркнуть) не достаточно. Преподавание – это, прежде всего, взаимодействие обучающего
и обучаемого, и знать законы этого взаимодействия ничуть не менее важно, чем
знать учебную дисциплину, которую планируешь донести до аудитории.
Еще со времен собственного «юношеского профессионального
максимализма» меня не перестает искренне удивлять то обстоятельство, что
преподаватели вузов, люди с учеными степенями, написавшие диссертации, где они
глубокомысленно рефлексировали во введении насчет собственного исследования, не
могут (или не понимают, что надо смочь) точно так же подойти к своей
преподавательской деятельности. Посидеть, подумать и сформулировать свои
профессиональные принципы, определиться с целью и задачами, подобрать сообразно
им методы, учесть сопутствующие условия. Например, возраст и направление
подготовки студентов, форму обучения да даже время и место, где проходят
занятия. Со студентами разных курсов я практикую разные «правила игры» и
подходы. Чем старше студент, тем меньше в преподавании меня и больше его. И для
меня нелепо – вести одинаково один и тот же курс на разных факультетах. Физикам
историю надо преподносить иначе, чем психологам. «Цеплялки» у них разные. И
дело даже не в том, что у них, скорее всего, различающийся уровень школьной
подготовки по этому предмету, а в том, что для них актуальны разные вещи.
Поэтому физикам я читаю обзорную лекцию по исторической метрологии и
хронологии, показывая, что родные им категории «единица измерения» и «время»
историчны и менялись на протяжении развития общества, а у психологов веду
семинар с элементами психоистории, дабы показать, как их наука может работать
(спорно эффективно, об этом мы обязательно говорим) на историческом материале.
Еще одна фраза, которая в свое время тоже повергла меня в
ступор, прозвучала из уст коллеги, когда я призналась, что получаю
дополнительное образование по специальности «Преподаватель высшей школы».
Коллега удивленно вскинула брови и с неподдельным недоумением спросила: «А что…
Этому еще и учиться надо?» Тогда (в пору юношеской горячности) мне хотелось
ответить колкой дерзостью из разряда: «Ну, нет, этот профессиональный навык
передается воздушно-капельным путем. Достаточно вдохнуть запах диплома о высшем
(не педагогическом) образовании и вперед – за кафедру лекции вести». Сейчас я
бы ответила мягче: «Да, этому надо учиться, как и любой деятельности, которую
вы планируете осуществлять профессионально». А еще добавила бы: «И учиться надо
постоянно».
Я заметила, что некоторые вузовские преподаватели считают
знание основ педагогики чем-то вроде «детский сад – штаны на лямках». Сами они,
как правило, обладают весьма скупым и «пыльным» преподавательским
инструментарием: классическая лекция, реферат, контрольная работа, экзамен по
тривиальным билетам, коллоквиум, лабораторная работа, наполнение которой не
пересматривалось с 1973 г. и все такое прочее. О, нет, я ни в коей мере не
умаляю значение этих инструментов, но вижу явную необходимость их преображать
и, конечно же, увеличивать их количество. Чем разнообразнее методы, которыми ты
владеешь, тем точнее ты способен отреагировать на профессиональный вызов.
Другая крайность – чрезмерная увлеченность новыми средствами
обучения. Синдром, который я называю «Презентация навсегда», хотя, не спорю,
уже устаревшее наименование. Преподаватель, подхвативший этот «вирус», не
преподает, он сам играет в новые примочки, часто самозабвенно и беспощадно.
Лекарств от этих «недугов» у меня тоже два – адекватность и целесообразность.
Инструмент должен соответствовать поставленной задаче. Если задача – увлечь,
воздушные шарики вам в руки (образно, конечно). Если задача иная и серьезная,
конфетти в сторону. Хотя лично я считаю, что и очень серьезное можно преподнести
увлекательно, но в то же время придерживаюсь мнения, что постоянный праздник в
образовательном процессе царить не должен. Надо готовить и к рутине, и к
продолжительной концентрации на решении задачи, к труду и усилию, проще говоря.
Это тоже важно. Но уметь преподаватель должен если не все, то много и разное.
Я думаю, уже все мои коллеги ощутили, что в последнее время
к преподавателю вуза стали предъявляться новые и высокие требования, которые
как раз касаются педагогической подготовки. Появились какие-то компетенции,
ФОСы, КИМы и другие не менее жуткие буквосочетания (у меня в связи с этим регулярно
возникает ощущение, что на дворе 1920-е гг. с их пристрастием к аббревиации), и
во всем этом надо разбираться. «Дайте нам шаблон или образец, и мы все
сделаем!» - просят многие. Шаблон… А нет шаблона. Вернее, не должно быть. Вы
творец своего курса и должны без усилий разложить по полочкам: кого, как и
зачем вы обучаете. Чтобы ТАК понимать свою профессиональную деятельность, надо
обладать соответствующей профессиональной подготовкой.
Этот текст я начала писать по свежим следам от упомянутого в самом начале разговора, то есть на заре
своего становления как преподавателя. И хотя сейчас я стала старше и, как мне
кажется, куда менее категоричной (да-да, раньше было еще хуже), мое резюме с
тех пор не изменилось: мы педагоги (в хорошем смысле этого слова, без апелляции
к его древнегреческому происхождению). Но я не считаю, что это обстоятельство
мешает нам быть учеными. Однако об этом как-нибудь в другой раз.
